Фраза «В начале было Слово» известна по прологу Евангелия от Иоанна. В греческом тексте стоит Logos. Это слово обозначало не только произнесённое слово, но также речь, смысл, рассуждение и разумный порядок. Рукопись IV века, известная как Синайский кодекс, подтверждает присутствие Logos в ранней греческой текстовой традиции. Она подтверждает текст, но не является свидетельством сотворения мира.
Другой образ появляется в рассказах о творении посредством повеления. В тексте книги Бытия на библейском иврите звучит yehi or — «да будет свет». В Коране повторяется арабская формула kun fa-yakun — «будь — и оно возникает». Разделённые временем тексты принадлежат исторически связанному ближневосточному пространству, где позднейшая традиция наследовала, переводила и переосмысливала более ранние рассказы.
Арабское kun созвучно казакскому күн — «солнце; день». Смысловое соседство тоже примечательно: в одном случае звучит повеление существовать, в другом называется источник света и мера дневного времени. Арабское kun является формой повелительного наклонения глагола с корнем k-w-n «быть, становиться», тогда как күн живёт в казакском и других агглютинативных языках степного круга как существительное «солнце; день». Я оставляю открытым вопрос: встретились ли здесь случайные созвучия, древний обмен или части более раннего общего слоя.
До поздних канонов
Сам образ творения мыслью и словом старше дошедших христианских и исламских формулировок. В мемфисском египетском богословии Птах задумывает сердцем и приводит задуманное в действие языком; сохранившая эту мысль надпись известна как Камень Шабаки. В гимнах Ригведы речь Вач выступает не бытовым звуком, а космической силой, а поэтическое слово участвует в установлении порядка. В греческой мысли logos ещё до Евангелия мог обозначать речь, счёт, рассуждение и разумную связь мира.
| Традиция | Формула или образ | Что действует |
|---|---|---|
| Мемфис | сердце задумывает, язык повелевает | мысль и речь |
| Ригведа | Вач, священная речь и поэтическое установление порядка | звучащее знание |
| Бытие | «да будет свет» | повеление |
| греческая философия и Иоанн | Logos | слово, смысл, разумный порядок |
| Коран | kun fa-yakun | «будь» и возникновение |
| казакский ключ | Бол | будь, стань, возникни |
Эта последовательность показывает, что образ первого слова принадлежит более широкому и древнему кругу памяти, чем один поздний религиозный текст. Узел «мысль — речь — свет — возникновение» проходит через культуры, которые вступали в контакт, наследовали более ранние рассказы и заново объясняли их на своём языке.
Именно здесь моя гипотеза становится точнее. Я ищу не фразу, которую одна поздняя книга объявила своей, а более раннюю программу: разум формирует образ, слово превращает его в действие, мир получает различия и порядок. Если агглютинативный праязык был языком этой программы, его преимущество должно проявиться не в одном созвучии kun — Күн, а в целой сети глаголов существования, становления, света, называния и меры.
В казакском и широком круге родственных агглютинативных языков существует глагол bol- — быть, становиться, возникать. Он присутствует в ранних степных письменных памятниках и продолжает жить во множестве современных форм. Казакское повелительное бол соединяет два смысла, которые в русском переводе приходится разделять: «будь» и «стань».
Здесь рождается моя главная догадка. Если творение — не изготовление готового предмета, а переход от возможности к существованию, то бол выражает этот переход удивительно ёмко. Это слово не описывает действие со стороны. Оно обращается к самой возможности существовать: будь, стань, возникни.
Я пока не знаю, было ли бол первым звуком во Вселенной и связаны ли с ним ближневосточные формулы. Доступные ранние записи степной агглютинативной речи намного моложе письменных памятников Месопотамии. Но возраст сохранившейся надписи и возраст живого слова — не одно и то же. Письменность сообщает, когда слово уже записали; она не всегда сообщает, когда оно родилось.
Поэтому на данном этапе существуют четыре разные возможности:
- мотив творения словом возникал независимо, потому что человек естественно связывает речь и действие;
- мотив распространялся между культурами вместе с рассказами и религиозными текстами;
- разные традиции унаследовали его от более древнего общего культурного слоя;
- традиции сохраняют преобразованную память о внешней передаче знания.
Четвёртая возможность является самой необычной и требует наиболее сильных доказательств. Её нельзя отвергнуть только потому, что она необычна, но нельзя и предпочесть потому, что она объясняет тайну эффектнее остальных.
Первый промежуточный вывод книги поэтому намеренно ограничен:
Бол — древний глагол степного агглютинативного слоя, удивительно точно соответствующий образу творения через повеление. Я ищу ответ: был ли он наследником первого слова, самостоятельным выражением общей человеческой идеи или участником древнего культурного диалога.
Исследование начинается именно здесь: не с провозглашения ответа, а с различения того, что записано, что следует из записи и что я пока только предполагаю.
Опорные материалы: Ян Ассман о творении сердцем и языком в мемфисском богословии; исследование Ригведы и роли поэтической речи в создании космического порядка; история значений logos; цифровое факсимиле Синайского кодекса.