5 декабря 1994 года в Будапеште подписали три почти одинаковые бумаги — с Украиной, Казахстаном и Беларусью. Украина отдала 1 900 боезарядов, Казахстан — 1 410. Стартовали с одной точки: 1 483 доллара на человека у них, 1 442 у нас. Разница вышла не в деньгах, а в другом.
С высоты, где исчезают границы, ни одна война не выглядит схваткой добра со злом. Механизм один: народу внушают избранность, освящают её расой, нацией или Богом и посылают умирать за чужое богатство. Признание Геринга в Нюрнберге, Судеты 1938-го и то, где эта машина ломается.
Тридцать лет спорили, когда Китай обгонит Америку; в 2026-м вопрос другой — не прошёл ли он свой пик. Растущая держава терпелива, а та, что заподозрила, что время против неё, становится нетерпеливой. Четыре лагеря экспертов, слепое пятно каждого и прогноз на 2026–2036 годы.
В 2026 году США платят по долгу больше, чем армии: около 1,0 триллиона процентами против 885 миллиардов на оборону. Госдолг — 38,86 триллиона, плюс 7 миллиардов в день. Ни одна держава, прошедшая эту черту, надолго великой не осталась: Испания, Франция, Британия. Что будет в 2027–2035 годах.
Токаев в Омске, сидя рядом с Путиным, предложил заморозить войну в Украине и вернуться к «Стамбульской формуле 2.0». Почему это не разворот от Москвы и почему дело не в одном гуманизме: около 80% нефтяного экспорта Казахстана идёт через КТК к терминалу под Новороссийском.
Есть места — вершины Анд, глубина Амазонии, — где человек впервые за долгое время чувствует себя маленьким. Это не унижение, а лекарство. Город устроен так, чтобы человек считал себя центром мира; природа была до нас и будет после, и ей нет дела до нашего величия.
Уехав на далёкий остров в Океании, Гоген написал огромное полотно и подписал его тремя вопросами: откуда мы пришли, кто мы, куда идём. Он бежал от цивилизации и обнаружил, что от этих вопросов не убегают: они живут не вокруг, а внутри. Ответ на «зачем» держит человека.
Противостояние США и Ирана длится десятилетиями и периодически обостряется, но большой прямой войны пока не случилось. Сдерживание работает, когда обе стороны считают цену столкновения выше выигрыша. Санкции и точечные удары — способ давить, не переходя порог.
16 июля в Шанхае объявлено: более 70 документов на сумму свыше 15 миллиардов долларов. Разбивки нет ни по одному, проверить, из чего складывается число, не может ни журналист, ни депутат. Пакет смешивает договоры и меморандумы о намерениях. Обязательства разной природы.
Шестой день боёв войны США и Ирана: удары по мостам в Бендер-Хамире, ракеты по союзникам США, включая Катар, поражённые пограничные посты Кувейта. Что происходит с Ормузским проливом, через который проходит нефть половины мира. И о хрупкости взаимозависимости.
Европейский союз хоронят с завидной регулярностью: каждый кризис объявляют началом конца. Замысел прочнее прогнозов, потому что вырос из простой мысли: страны, которые тесно торгуют, труднее решаются воевать друг с другом. Союзы, где всё решает один, распадаются быстрее.
В массовом сознании Африка сведена к двум картинкам — бедность и дикая природа. Обе не столько ложны, сколько безнадёжно неполны. Это самый молодой континент планеты: половина населения моложе двадцати лет. Много людей без работы — либо мотор роста, либо источник нестабильности.
О Центральной Азии часто говорят как об окраине — чьей-то. Достаточно посмотреть на карту без рамки «центр — периферия»: через регион веками шли дороги, идеи и товары между Востоком и Западом. Перекрёсток — это позиция силы. Но у него есть соблазн обслуживать чужие маршруты.
Сто лет назад учебники снисходительно называли Азию «спящим Востоком». Сегодня половина того, что вы держите в руках, придумана или сделана там. Отойдите на две тысячи лет — и картина обратная: бумага, порох и сами цифры пришли оттуда. Отставание было исключением, а не правилом.