Зачем мы играем: от игр Брейгеля до видеоигр

На картине, которой больше четырёхсот лет, десятки детей поглощены играми — и ни одна из них не выглядит устаревшей. Меняются игрушки, но не сама игра. Видеоигра, в которую играет ваш ребёнок, и обруч на старинном полотне — это один и тот же человеческий инстинкт, просто в разных костюмах.

Игра — это не отдых от жизни, а её черновик

Мы привыкли считать игру пустой тратой времени, противоположностью «серьёзного дела». Но природа не создаёт лишнего: детёныши всех умных животных играют, потому что игра — это безопасный способ научиться опасным вещам. Ребёнок, играющий в «войну» или «магазин», на самом деле репетирует взрослую жизнь: правила, риск, проигрыш, роль. Игра — единственная школа, где ошибка ничего не стоит, а урок остаётся навсегда.

Видеоигры — новая глава, а не новая болезнь

Каждое поколение боится игр своих детей: когда-то опасными считали и шахматы, и романы, и кино. Сегодня очередь видеоигр. Да, из них можно сделать ловушку — как и из книги, и из телевизора. Но по сути хорошая игра делает то же, что делала игра всегда: ставит человека перед задачей, даёт ошибиться и попробовать снова. Вопрос не в том, играют ли дети, а в том, во что и вместо чего. Запрещать игру бессмысленно — важно вернуть в неё то, что было у детей Брейгеля: живого товарища рядом.

«Человек играет только тогда, когда он в полном смысле слова человек, и он бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет.»
— Фридрих Шиллер

Моё мнение: не бойтесь того, что человек играет, — бойтесь того дня, когда он перестанет. Игра — это признак живого, любопытного, ещё не сдавшегося ума. Умение играть — в детстве, в работе, в мыслях — это умение видеть в мире не только обязанность, но и возможность. И, может быть, целые народы стоит судить не только по тому, как они работают, но и по тому, умеют ли они по-настоящему, от души играть.

На обложке: Питер Брейгель Старший, «Детские игры» (1560).