МММ бессмертен: дело С. Мавроди продолжает Национальный Банк РК

Человек, который назначал цену сам

Кооператив «МММ» зарегистрировали в 1989 году. Название — три фамилии: Сергей Мавроди, его брат Вячеслав и Ольга Мельникова.

Цену билета МММ не устанавливал рынок. Её объявлял лично Мавроди — дважды в неделю, по вторникам и четвергам. Это называлось «самокотировка»: эмитент сам сообщает, сколько сегодня стоит выпущенная им бумага, и публикует в газетах. Билет не был обеспечен ничем, кроме объявленного числа. Число росло, потому что его объявляли растущим. По собственной оценке Мавроди, вкладчиков было больше пятнадцати миллионов.

Дальше — то, что обычно рассказывают неверно.

Пирамида не рухнула сама. 4 августа 1994 года в офис на Варшавском шоссе вошли налоговая полиция и ОМОН, Мавроди арестовали, и котировки упали в сто раз за день. Механизм не исчерпался — его остановили снаружи.

Запомните это. К концу статьи выяснится, что в этом и состоит единственное существенное различие.

В 2007 году суд дал ему четыре с половиной года за мошенничество. Состав преступления стоит запомнить дословно. Не «выпускал ничем не обеспеченный инструмент» — это законно. Не «сам назначал ему цену» — это тоже законно. Приговор был за обещание дохода, источника которого не существовало.

Он опоздал на семьдесят шесть лет

Складывая название из трёх фамилий, Мавроди не знал, что аббревиатура занята. И занята давно.

Modern Money Mechanics — «Механика современных денег». Методичка Федерального резервного банка Чикаго: рабочая тетрадь по банковским резервам и расширению депозитов. Первое издание — май 1961 года, последнее — 1992-го.

Не подпольный документ. Учебное пособие, которое центральный банк США рассылал бесплатно школьникам и студентам: тридцать страниц с картинками и упражнениями о том, откуда берутся деньги.

Но 1961-й — дата публикации, а не изобретения. Методичка ничего не придумала: она записала простым языком то, что работало уже сорок восемь лет.

Отсчёт идёт от 23 декабря 1913 года, когда был подписан закон о Федеральной резервной системе. Тогда механика и была установлена: право создавать деньги из воздуха — набором цифр — получила система частных банков во главе с центральным. Методичка полвека спустя лишь назвала это вслух — и дала имя, которое потом случайно повторил московский кооператив.

Считать надо не от методички, а от закона. С декабря 1913-го по 1989-й — семьдесят шесть лет. Ровно на столько Мавроди и опоздал.

Что было до Федерального резерва

Осенью 1907 года Америку накрыла банковская паника. Государственных денег на спасение не было: систему спас лично Джон Пирпонт Морган — собрал банкиров и распределил, кто кого поддержит. Страна с первой экономикой мира обнаружила, что её финансовая устойчивость держится на здоровье одного пожилого человека.

Вывод сделали верный: нужен постоянный механизм. Интересно, кто его писал.

Ноябрь 1910 года. Частный вагон с зашторенными окнами уходит из Нью-Джерси на юг. Шестеро пассажиров условились обращаться друг к другу только по именам — чтобы прислуга не узнала фамилий. Едут на остров Джекилл у побережья Джорджии, в охотничий клуб, закрытый на сезон.

Фамилии, которые прятали, сегодня перечисляет сама Федеральная резервная система на своём историческом сайте: сенатор Нельсон Олдрич, глава Национальной валютной комиссии; Пиатт Эндрю, помощник министра финансов; Артур Шелтон, секретарь Олдрича; Генри Дэвисон из J. P. Morgan & Co.; Фрэнк Вандерлип из National City Bank; Пол Варбург из Kuhn, Loeb & Co.

Трое банкиров, двое чиновников и секретарь девять дней писали проект закона о регулировании банков.

Это не домысел противников ФРС. Это признание участника. 9 февраля 1935 года Вандерлип напечатал в Saturday Evening Post мемуары, где написал прямо:

«…был случай в конце 1910 года, когда я был так же скрытен — да, так же вороват — как любой заговорщик».

Слово «заговорщик» выбрал он сам, добровольно, для журнала с многомиллионным тиражом.

Но важнее секретности то, что было дальше. План Олдрича в Конгрессе провалился — от него слишком пахло Уолл-стрит. Его переписали, переименовали и провели уже открыто: палата представителей 298 голосами против 60, сенат — 43 против 25. 23 декабря 1913 года Вудро Вильсон подписал закон.

Механизм не прокрался тайком. Его приняли большинством, при свете дня. Вопрос не в том, как он прошёл, а в том, что он делает.

Кому принадлежит Федеральный резерв

Национального банка США не существует. Такого учреждения нет ни на карте, ни в законе.

Есть Федеральная резервная система, и в ней две части. Совет управляющих в Вашингтоне — да, государственный орган: семь членов, назначает президент США с согласия Сената. И двенадцать окружных Федеральных резервных банков, которые делают всю работу: держат резервы, проводят операции, выпускают деньги.

Вторая часть государству не принадлежит.

Каждый из двенадцати — отдельная корпорация, и её акциями владеют коммерческие банки своего округа. Чтобы стать банком-членом, банк обязан выкупить долю. Дивиденд на неё прописан в законе: 6 % годовых для банков с активами до 10 миллиардов долларов, для крупных — меньшая из величин, 6 % или доходность десятилетних казначейских облигаций. Дивиденд накопительный: не выплатили — долг сохраняется.

Сам Федеральный резерв на своём сайте отвечает уклончиво: «Федеральная резервная система никому не „принадлежит“». Суд оказался конкретнее.

В 1982 году Апелляционный суд девятого округа разбирал дело «Льюис против Соединённых Штатов»: человека сбил автомобиль отделения Федерального резервного банка Сан-Франциско, и он подал иск к государству. Суд написал:

«Резервные банки не являются федеральными учреждениями для целей Закона о федеральных деликтных исках, но являются независимыми, находящимися в частной собственности и управляемыми на местах корпорациями. Каждый Федеральный резервный банк — это отдельная корпорация, принадлежащая коммерческим банкам своего региона. Банки-акционеры избирают две трети из девяти членов совета директоров каждого банка».

Оговорку «для целей Закона о деликтных исках» мы не прячем: в других делах резервные банки признавали проводниками государственной власти. Но когда потребовалось отвечать за сбитого человека, выяснилось, что банк — не государство.

Ставку в США назначает Федеральный комитет по операциям на открытом рынке: двенадцать голосов. Семь — управляющие из Вашингтона. Восьмой — президент Федерального резервного банка Нью-Йорка, место постоянное. Ещё четыре — президенты остальных банков по очереди.

Этих президентов не выбирает никто из граждан. Их ставит совет директоров своего же банка — того самого, две трети которого избраны банками-акционерами, — с одобрения Вашингтона. Ни выборов, ни утверждения Сенатом.

Пять голосов из двенадцати по цене мировой резервной валюты принадлежат людям, которых не выбирал ни один избиратель.

Мавроди хотя бы не скрывал, что МММ — его частная контора.

Что написано в МММ

Цитаты дословные, перевод наш; оригинал открыт и проверяется за минуту.

Раздел называется «Кто создаёт деньги?». Ответ:

«Собственно процесс создания денег происходит преимущественно в банках».

Дальше — происхождение ремесла, без всякого смущения:

«Затем банкиры обнаружили, что могут выдавать ссуды, просто выдавая заёмщикам свои обещания заплатить, то есть банкноты. Таким образом банки начали создавать деньги».

И фраза, которую стоит перечитать дважды:

«Депозиты до востребования — это современный аналог банкнот. От печатания банкнот до бухгалтерских записей, кредитующих счета заёмщиков, был один небольшой шаг; заёмщики затем могли „тратить“ эти записи, выписывая чеки, тем самым „печатая“ собственные деньги».

Затем — арифметика, в рабочей тетради для школьников. Федеральный резерв покупает у дилера бумаги на 10 000 долларов:

«…оплатив их, по сути, созданием обязательства на саму себя в форме банковских резервов. Этим резервам на счетах банка A соответствуют 10 000 долларов депозитов дилера, которых раньше не существовало».

Которых раньше не существовало. Это формулировка центрального банка в собственном пособии.

Итог упражнения:

«Доведённые до теоретического предела, первоначальные 10 000 долларов резервов, распределённые внутри банковской системы, дают расширение банковского кредита на 90 000 долларов и обеспечивают в общей сложности 100 000 долларов новых депозитов при десятипроцентной норме резервирования».

Десять тысяч превращаются в сто тысяч.

И вот здесь нужно остановиться, потому что дальше вас обманет слово.

В методичке сказано «бухгалтерские записи», и звучит это солидно: бухгалтерия, проводки, дебет с кредитом — значит, всё честно и по правилам. Именно так этот язык и работает: он придуман, чтобы вы не заметили сути. Скажем её по-человечески.

Вы приходите в банк за кредитом на десять миллионов тенге. Банк не идёт в хранилище. Он не берёт эти деньги у вкладчиков, не занимает у другого банка, не просит у Нацбанка и вообще ниоткуда их не приносит. Сотрудник открывает ваш счёт и набирает на клавиатуре: 10 000 000. Нажимает клавишу.

До нажатия этих денег в мире не было. После — они есть.

Вы идёте с ними покупать квартиру. Продавец получает настоящие деньги и покупает на них настоящую машину. Автосалон платит ими настоящую зарплату. А появились они из воздуха — из ничего, за одну секунду, набором цифр на клавиатуре.

Ваш долг при этом ненастоящим не будет. Его вы отдадите за двадцать лет — настоящим трудом, настоящим здоровьем, да ещё с процентами. Банк создал число из ничего и обменял его на двадцать лет вашей жизни.

Вот и весь фокус. Девяносто тысяч из примера не существовали до того, как их набрали на клавиатуре, и существуют только потому, что их набрали.

Дальше в статье слово «запись» встретится ещё не раз — читайте его именно так: деньги из воздуха.

А теперь — то, что переворачивает привычную картину.

Мавроди денег из воздуха не делал. Ни одного рубля.

Билет МММ деньгами не был: на него не купишь хлеб, им не платят зарплату, налоги в нём не принимают. Мавроди брал настоящие рубли у одних вкладчиков и отдавал настоящие рубли другим, а цену бумаги между этими операциями назначал сам, исходя из того, сколько новых людей пришло. Денежная масса России от его работы не выросла ни на копейку.

Его пирамида была замкнутой: сколько один выиграл, столько другой потерял. И оба вошли в неё сами, своими ногами, принеся свои деньги.

Здесь иначе. Здесь делают сами деньги — те, которыми платят зарплату и в которых суд взыскивает долг. Новые тенге попадают в общий котёл, и дешевеет каждый тенге в стране: у того, кто ни разу не брал кредита; у того, кто не знает слов «денежная база»; у пенсионера, который за всю жизнь ничего не подписывал.

Мавроди забирал у участников. Здесь берут у всех.

Не пошедший в МММ не потерял ничего. Не пошедший в банк теряет всё равно — каждый год, ровно на величину инфляции.

И в одном Мавроди был честнее. Цену своей бумаги он объявлял открыто: дважды в неделю, в газете, за своей подписью. Кто хотел посмотреть — видел, что число назначает лично он и берётся оно из новых вкладчиков. Механизм лежал на поверхности.

Оговоримся точно, чтобы нас не поняли превратно: суд осудил его за обман, и осудил по делу. Он солгал о будущем — обещал, что доход будет и дальше, зная, что источника нет. Но он не прятал настоящее: как именно устроена его контора, было видно всякому, кто открывал газету.

Сегодняшний механизм спрятан за словами «бухгалтерские записи», «денежная база», «трансмиссионный механизм» — и этих слов хватает, чтобы девяносто девять человек из ста не задали ни одного вопроса.

Оказалось ещё хуже: даже этот учебник был мягкой версией

Схему из Modern Money Mechanics преподают до сих пор: банки собирают вклады, откладывают резерв, остальное выдают в кредит; центробанк управляет резервами и через «денежный мультипликатор» — всей массой.

В первом квартале 2014 года Банк Англии опубликовал статью «Money creation in the modern economy». Авторы — штатные аналитики директората денежного анализа. Первая же строка резюме:

«…банки не действуют просто как посредники, выдающие в кредит вклады, которые размещают у них сберегатели, и не „умножают“ деньги центрального банка, создавая новые кредиты и депозиты».

И дальше:

«Сам акт кредитования создаёт депозиты — обратно той последовательности, которая обычно описывается в учебниках».

И приговор мультипликатору:

«Хотя теория денежного мультипликатора может быть удобным способом ввести понятия денег и банковского дела в учебниках по экономике, она не является точным описанием того, как деньги создаются в действительности».

Вдумайтесь в структуру признания. Методичка Федрезерва говорила, что банки создают деньги, но ограничены нормой резервирования: десять к одному, и не больше. Полвека спустя другой центральный банк сообщил, что ограничения нет и в этом виде. Сначала выдаётся кредит и возникает депозит, а резервы система находит потом — у центрального банка, который их предоставит, иначе платежи встанут.

Мягкая версия оказалась мягче реальности.

В 2014 году это проверили на живых деньгах. Профессор Ричард Вернер взял в немецком Raiffeisenbank Wildenberg кредит на 200 000 евро, получив доступ к внутренней бухгалтерии в момент выдачи. Банк не снял эти деньги ни с чьего счёта, не занял их и не взял из резервов. Он набрал число в двух местах своей ведомости — и двести тысяч евро появились из воздуха. Не «переместились», не «высвободились»: их не было, и они стали.

А 15 марта 2020 года ФРС объявила, что с 26 марта норма обязательных резервов снижается до нуля процентов. Тот самый предел «десять к одному» из рабочей тетради 1961 года юридически перестал существовать.

Схему, которую в учебниках всё ещё рисуют как ограничение, отменили в стране, которая её придумала.

Счёт за сто тринадцать лет: сорок триллионов

21 августа 2026 года государственный долг США составил 40 триллионов 32 миллиарда долларов. До цента: 40 032 876 505 819 долларов 31 цент. Цифра выгружается с сайта американского Минфина, её может проверить любой.

1913 год, момент подписания закона о ФРС: долг США — 2,9 миллиарда долларов. Не триллиона. Миллиарда.

За сто тринадцать лет он вырос в 13 728 раз.

Само по себе это ещё не довод — нужно сравнение. Оно есть, из той же таблицы, той же страны.

С 1790 по 1913 год — за сто двадцать три года до Федерального резерва — долг США вырос в 41 раз. Гражданская война, покупка Луизианы, освоение континента, промышленная революция: всё вместе дало сорок один раз за век с четвертью.

Сто двадцать три года без ФРС: ×41.
Сто тринадцать лет с ФРС: ×13 728.

Один народ, одна страна, одна Конституция. Изменился механизм выпуска денег.

В среднем долг рос на 8,8 % в год и удваивался каждые восемь лет — при любом президенте, любой партии и любой экономической моде. После 1971 года, когда Никсон отменил размен доллара на золото и с механизма сняли последний внешний ограничитель, он вырос ещё в 101 раз.

Долг обслуживается, и это видно в бюджете. За 2025 финансовый год США заплатили процентов 1,22 триллиона долларов — 3,3 миллиарда в день, тридцать восемь тысяч долларов каждую секунду, пока вы читаете эту строку.

Больше триллиона в год не создают ни одной дороги, ни одной школы, ни одного киловатта. Это плата за пользование числами, которые кто-то однажды набрал на клавиатуре. Что из этого следует для мировой политики — в статье «Проценты больше пушек».

И главное. Госдолг США — не результат расточительности отдельных администраций и не следствие войн. Это прямое произведение механики из Modern Money Mechanics: деньги входят в оборот как чей-то долг под процент, процент при выдаче не создаётся, поэтому для обслуживания старого долга нужен новый. Долг обязан расти — и растёт сто тринадцать лет без перерыва.

Точно так же — денежная масса Казахстана

Всё, что дальше, взято со страницы «Курс и инфляция», где каждая цифра стоит с источником и датой и проверяется на сайте Национального банка.

За тридцать два года денежная масса Казахстана выросла в 6 776 раз. Производство за те же годы — в 3,6 раза. Разница — 1 899 раз. Это и есть инфляция: столько лишних тенге выпущено сверх того, что на них можно купить.

Сопоставьте с американским числом. Федеральному резерву понадобилось сто тринадцать лет, чтобы дать 13 728 раз. Национальному банку Казахстана хватило тридцати двух лет, чтобы пройти почти половину этого пути.

В темпе, который чувствуется телом: деньги росли на 31,7 % в год и удваивались каждые два с половиной года, производство — на 4,1 % в год и удваивалось каждые семнадцать лет. Тридцать два года подряд одно бежало в семь раз быстрее другого.

70 % этой массы создали не Нацбанк, а коммерческие банки — ровно способом из Modern Money Mechanics: выдавая кредит и создавая под него деньги из воздуха. Остальное выпустил Нацбанк напрямую.

Срез на июль–август 2026 года:

• денежная база — 16,7 трлн ₸, широкая денежная масса M3 — 55,8 трлн ₸;
• прирост денежной массы за год — 18,21 % при реальном росте экономики 6,50 %;
• базовая ставка — 16,75 %, опубликованная инфляция — 10,20 %;
• объявленная цель по инфляции — 5 %; фактическая выше ровно вдвое.

За тридцать два года инфляция не опустилась до объявленной цели ни разу. Ни одного года из тридцати двух. За последнее десятилетие она в среднем 9,8 % при обещанных 5 %.

Учреждение, которое выпускает деньги, само назначает цель, само выбирает инструмент и само отчитывается о результате. Тридцать два промаха подряд в одну сторону — это не промах. Это режим работы.

Вспомните самокотировку: эмитент дважды в неделю объявляет, сколько стоит выпущенная им бумага. Базовая ставка — то же действие, только раз в квартал и с протоколом заседания.

Что это значит лично для вас: тысяча тенге, отложенная в 1995 году, покупает сегодня столько же, сколько тогда покупал 21 тенге. Остальное съедено. И потери распределяются не поровну — «Инфляция бьёт по тем, у кого меньше»: у кого сбережения и зарплата в тенге, тот платит полностью; у кого активы, долги и доступ к дешёвому фондированию, тот на этом зарабатывает.

Есть и проверка на обеспеченность. Разделите всю денежную массу на все валютные резервы: получится 875,98 тенге на доллар. Объявленный курс за тот же месяц — 474,63. Разница почти вдвое — та часть выпущенных тенге, за которой валюты нет.

Как это объясняют

Объяснение каждый год одно и то же, и оно всегда снаружи: мировые цены на нефть, курс рубля, тарифы, урожай, логистика, «внешние шоки», «повышенный потребительский спрос».

В народе про это говорят короче: плохому танцору всегда что-нибудь мешает.

Проверяется это легко. Если причина снаружи, то количество тенге в стране от неё не зависит. Но количество тенге — не погода. У каждого выпуска есть дата, номер постановления и подпись. Восемнадцать процентов прироста денежной массы за год не пришли из Роттердама вместе с котировкой Brent. Их выпустили здесь.

Как устроена эта риторика, мы разбирали в статьях «Рост, которого не почувствовали» и «Дефицит, которого нет», а привычку списывать результат на обстоятельства — в «Astana Hub и 35-летняя традиция обнуления».

И то, чего почти не говорят вслух. Ставка 16,75 % при инфляции 10,20 % означает реальную цену заёмных денег в 6,55 процентного пункта сверх роста цен. Двадцать два года из тридцати двух занимать в Казахстане было дороже, чем росли цены. Для торговли деньгами это отличная среда. Для завода, который окупается за семь лет, это запрет на существование: долг под 16,75 % удваивается за четыре с половиной года — быстрее, чем успевает встать цех.

Вот почему производство выросло в 3,6 раза, а деньги — в 6 776. Это не «сырьевая структура экономики». Это цена денег, и назначает её не рынок.

Почему цель — 5 %, а не ноль

Если задача Нацбанка по закону — «обеспечение стабильности цен», почему цель поставлена на 5 % в год, а не на ноль?

Доводы, которыми это объясняют во всём мире, известны, и мы не притворяемся, что их нет. Дефляция опаснее инфляции: когда цены падают, покупку откладывают. Индекс потребительских цен завышает рост на полпроцента-процент, так что измеренный ноль — уже настоящий минус. При нулевой инфляции ставку некуда снижать в кризис. Зарплаты вниз не двигаются.

Доводы не пустые. Но смотрите, что из них следует, а что нет.

Пять процентов — это не стабильность. Это объявленный план обесценивать деньги с известной скоростью. При точном попадании в цель тенге теряет половину покупательной способности за четырнадцать лет. Человек, откладывающий на старость сорок лет, при идеально исполненной цели получит назад четырнадцать процентов отложенного — не из-за кризиса, а ровно потому, что всё пошло по плану.

Этой цели нет ни в одном законе. Мы проверили текст закона «О Национальном Банке Республики Казахстан» целиком: слов «цель по инфляции» в нём нет ни разу, слова «целевой» — тоже. Статья 7 говорит только про «обеспечение стабильности цен», не поясняя, что это значит. Число 5 % Нацбанк назначил себе сам, своим информационным сообщением.

Цель уже двигали — вверх. Ранее объявленный план был жёстче: 4–5 % на 2023–2024 годы и 3–4 % начиная с 2025-го. До 3–4 % дело не дошло — действующей целью стали 5 %. Когда обещание оказалось неудобным, изменили обещание, а не результат.

И главное: спор про ноль к нашему случаю не относится. Все четыре довода объясняют, почему опасно целиться в ноль. Ни один не объясняет, почему фактическая инфляция 10,2 % — вдвое выше собственной цели. У нас разрыв между обещанным и измеренным больше, чем весь предмет этого спора.

В самом обосновании, которым Нацбанк объявил цель в 5 %, ни дефляции, ни погрешности измерения не упоминается вовсе. Там сказано, что последовательность в формулировании цели поможет закрепить инфляцию вблизи 5 % — то есть цель обоснована тем, что её объявление поможет её достичь. За тридцать два года не помогло ни разу.

А выгодоприобретатель у пяти процентов есть, и его несложно назвать. Инфляция уменьшает реальный вес долгов. Крупнейшие должники в стране — государство и банки. Тот, у кого сбережения и зарплата в тенге, платит; тот, у кого долги и активы, зарабатывает. Пять процентов в год — объявленная заранее ставка ежегодного перевода средств от первых ко вторым.

Почему за тридцать два промаха никто не ответил

Потому что в законе не предусмотрено ничего, что могло бы последовать. Это не фигура речи — это читается в тексте.

Статья 3 называется «Подотчётность Национального Банка Казахстана» и начинается словами: «Национальный Банк Казахстана подотчётен Президенту Республики Казахстан». Дальше закон перечисляет, из чего эта подотчётность состоит. Восемь пунктов: назначение и освобождение Председателя; назначение и освобождение его заместителей; утверждение структуры и штатной численности; согласование системы оплаты труда; утверждение Положения о Нацбанке; утверждение годового отчёта; утверждение концепции дизайна банкнот и монет; предоставление информации по запросу.

Все восемь — про кадры, штат, зарплаты, бумаги и внешний вид банкнот. Закон обязывает согласовывать, как будут выглядеть купюры, и молчит о том, что делать, если эти купюры теряют стоимость.

Ни порога отклонения, ни срока, ни обязанности объясниться, ни последствия. Цели, за невыполнение которой можно было бы спросить, в законе, как мы видели, попросту нет.

Формально рычаг есть: Председателя назначает и освобождает Президент. Но это не ответственность за результат — это зависимость от одного человека, который может освободить за что угодно и не освободить ни за что. Между инфляцией в 10,2 % и чьей-либо должностью в законодательстве Казахстана нет ни одной связи.

Как выглядит место, где связь прописали: в Великобритании цель — 2 %, и при отклонении больше чем на один процентный пункт управляющий Банка Англии обязан написать канцлеру казначейства открытое письмо — почему промахнулись и что делается. Письмо публикуется. Последнее написано 30 апреля 2026 года при инфляции 3,3 %: отклонение 1,3 процентного пункта.

У нас отклонение 5,2 пункта — вчетверо больше британского. Писать не обязан никто.

Сюда же и доктрина независимости центрального банка. Задумана она как защита от политического цикла, чтобы ставку не двигали под выборы. На деле независимость от политиков оказалась и независимостью от результата.

Мавроди отвечал перед судом. Здесь суда нет, потому что нет состава: не выполнить то, что нигде не записано, юридически невозможно.

Взгляд с высоты

Поднимемся туда, откуда не видно ни флагов, ни фамилий. Отсюда на одном графике видны две линии.

Первая — физическая: зерно, металл, киловатт-часы, дома, дороги. Растёт медленно, упираясь в землю, энергию и время. И изнашивается: хлеб черствеет, металл ржавеет, человек стареет. Её законы — законы природы.

Вторая — арифметическая: долг под процент. Не ржавеет и не устаёт, удваивается по расписанию, пока число стоит в ведомости. Её законы — законы математики, а математике нет дела до урожая.

Обе на одной оси. Они обязаны разойтись — и расходятся: сорок триллионов против дорог и заводов, 6 776 против 3,6. Каждый финансовый кризис в истории — момент, когда линии сводят обратно силой: инфляцией, дефолтом, девальвацией, войной.

Заметил это не экономист, а химик. Фредерик Содди, нобелевский лауреат 1921 года, в 1926-м выпустил «Богатство, виртуальное богатство и долг». Довод прост до неприличия: настоящее богатство подчиняется термодинамике и разрушается, долг подчиняется правилам сложения и растёт неограниченно. Строить хозяйство так, будто второе может вечно обгонять первое, — не жадность даже, а ошибка в физике.

Посчитайте сами. Тенге под пять процентов удваивается каждые четырнадцать лет; за две тысячи лет это число с сорока тремя знаками. Столько тенге нет и не будет. Значит, ни один долг под сложный процент две тысячи лет не проживёт: его спишут, обнулят инфляцией или отберут силой. Вопрос лишь в том, кто окажется должником.

Тех, кто это понимал, вам не преподавали

За двадцать три века до чикагской методички это уже было сказано.

Аристотель в «Политике» разделил хозяйство надвое, и оба слова стоит привести целиком — от подмены одного другим всё и пошло.

οἰκονομία — «ойкономи́я», от οἶκος (о́йкос) «дом» и νόμος (но́мос) «закон, правило». Дословно: правила ведения дома. Обеспечение реальных нужд — вырастить, произвести, обменять, накормить семью и город. У неё есть естественный предел: достаток. Отсюда и наше слово «экономика».

χρηματιστική — «хрематисти́ка», от χρήματα (хре́мата) «деньги, имущество». Дословно: искусство наживы. Предела нет по определению: цель не в вещи, а в числе.

Аристотель считал их разными занятиями и предупреждал, что второе выдаёт себя за первое. Так и вышло: сегодня словом «экономика» называют хрематистику.

О проценте он высказался так, что добавить нечего:

«Наиболее ненавистный и с наибольшим основанием — ростовщичество, ибо оно извлекает прибыль из самих денег, а не из того, ради чего деньги были введены. <…> Само название означает рождение денег от денег, потому что порождённое походит на породившее. Поэтому из всех способов наживы этот — самый противный природе».

Название, о котором речь, — τόκος (то́кос): по-гречески это одновременно «процент» и «приплод скота». Деньги, которые телятся. Подробнее — в статье «Деньги, которые телятся».

Запрет на процент — не частное мнение древнего грека. Его установили все три авраамические традиции, каждая независимо: Тора, христианские соборы, Коран. Как его обходили технически и кто на этом жил — в «Шульхани: торговля деньгами — это харам». Три религии, тысячелетия споров между собой — и одинаковое решение по этому вопросу. Такие совпадения бывают не от предрассудка, а от общего опыта.

Сильвио Гезель (1862–1930) не был профессором. Немец-торговец, разорившийся на денежном кризисе в Аргентине и решивший понять, почему хозяйство встало, когда товары, станки и работники остались на месте.

Его догадка переворачивает знак. Проблема не в том, что деньги дорого стоят, а в том, что деньги — единственный товар, который не портится. Зерно гниёт, станок стареет, рабочая сила уходит с возрастом — владелец торопится пустить их в дело. Владелец денег может ждать сколько угодно и требовать плату за то, что перестал ждать. Эта привилегия и есть процент.

Гезель предложил её снять: сделать деньги портящимися, как всё остальное. Freigeld — деньги, за хранение которых берут плату.

Кейнс посвятил ему страницы в «Общей теории»: «странный, незаслуженно забытый пророк Сильвио Гезель, чьи работы содержат вспышки глубокого прозрения» — и там же: «Я думаю, что будущее научится у духа Гезеля большему, чем у духа Маркса».

Марксу посвящены кафедры, институты и сто лет государственных экспериментов. Гезеля вы, скорее всего, слышите впервые.

Вёргль: эксперимент прекратили не за провал

Проверку провели в реальности — один раз, всерьёз.

Австрийский городок Вёргль, 1932 год, разгар Великой депрессии: около 500 безработных на 4 000 жителей, пустая городская касса. 31 июля бургомистр Михаэль Унтергуггенбергер выпустил местные «компенсационные билеты» по рецепту Гезеля: чтобы билет оставался действительным, раз в месяц на него нужно наклеить марку в 1 % номинала.

Один процент в месяц за хранение. Держать такие деньги невыгодно — выгодно ими платить.

Ими платили зарплату, ими принимали местные налоги, на них строили: мост, дороги, водопровод, лыжный трамплин. Деньги возвращались в кассу быстрее, чем уходили: люди спешили расплатиться заранее. Пока безработица в Австрии росла, в Вёргле она сократилась примерно на четверть. Приезжали смотреть — вплоть до французского премьера Даладье.

1 сентября 1933 года эксперимент прекратили. Прекратил его Национальный банк Австрии.

Причина в решении названа прямо, и она не экономическая: нарушение исключительного права центрального банка на эмиссию. Не «принесло вред», не «не сработало». Сработало — и это делал не тот, кому положено.

Здесь и ответ на вопрос, почему этого не преподают. Не потому, что запрещено. Потому что монополия на выпуск денег — и есть предмет, а предмет изучают по учебнику, написанному монополистом.

Почему учебники всё ещё врут

Самое проверяемое доказательство лежит на поверхности, и теории заговора для него не нужно.

Банк Англии в 2014 году официально написал, что модель денежного мультипликатора «не является точным описанием того, как деньги создаются в действительности». Прошло двенадцать лет. Откройте вводный курс макроэкономики — казахстанский, российский, американский. Мультипликатор на месте.

Двенадцати лет достаточно, чтобы переписать главу. Её не переписали.

Так же и с альтернативой. В 1933 году экономисты Чикагского университета — Саймонс, Найт, позже Ирвинг Фишер, крупнейший американский экономист своего поколения, — предложили «Чикагский план»: стопроцентное резервирование, при котором банк не может создавать деньги, а только передавать существующие. В 2012 году двое сотрудников МВФ загнали этот план в современную макромодель. Вывод: работает — долг сокращается, колебания сглаживаются, инфляция падает. На эту работу ссылается сам Банк Англии.

Итог: механизм описан центральным банком, его ограничение отменено, его теоретическое обоснование опровергнуто другим центральным банком, альтернатива просчитана в МВФ. И ничего не изменилось. Менять некому: тот, кто мог бы, и есть выгодоприобретатель.

Дело Мавроди живёт

Скажем прямо.

Сергей Мавроди умер 26 марта 2018 года. Его дело не умерло. Его продолжают Национальный банк Республики Казахстан и центральные банки других государств — вместе с коммерческими банками, которые создают на их нормативах и под их ставку основную часть денежной массы.

Механика та же:

• эмитент сам назначает цену своего инструмента — у Мавроди самокотировка дважды в неделю, у Нацбанка базовая ставка раз в квартал;
• инструмент не обеспечен ничем, кроме объявленного числа — на доллар резервов приходится 876 выпущенных тенге при объявленном курсе 475;
• деньги делаются из воздуха и выдаются под процент — а сам процент из воздуха никто не делает, поэтому старый долг обслуживается только новым;
• обещание не выполняется, а вину относят наружу — тридцать два года подряд.

Отличия есть, их три, и все три не в пользу нынешней конструкции.

Первое: Мавроди не делал денег из воздуха, а здесь делают. Он перекладывал настоящие рубли от новых вкладчиков к старым — денег в стране от этого не прибавлялось. Здесь создают сами деньги, и оттого дешевеет каждый тенге у каждого. Мавроди забирал у участников; здесь берут у всех, включая тех, кто ничего не подписывал.

Второе: у Мавроди участие было добровольным. Хочешь — неси деньги, не хочешь — не неси. Здесь участие обязательное: налоги принимают только в этих деньгах, зарплату платят в них, суд взыщет долг в них. Выйти из этой пирамиды нельзя, не выйдя из страны.

Третье, и оно главное: пирамиду Мавроди было кому остановить. Она не исчерпалась и не рухнула под собственным весом — 4 августа 1994 года пришли налоговая полиция и ОМОН. Нашлась сила снаружи, которая её прекратила.

У этой пирамиды такой силы нет. Некому прийти в Нацбанк и выключить клавиатуру, на которой делаются деньги: он сам себе и эмитент, и надзор, и оценщик результата. Именно поэтому она не заканчивается — и вместо обвала за один день даёт обесценивание, растянутое на тридцать два года. Убыток тот же: тысяча тенге превратилась в двадцать один. Только приходит не сразу, а по чуть-чуть каждый год, и потому не выглядит ограблением.

Мавроди получил четыре с половиной года за обещание дохода, источника которого не существовало.

Тем, кто делает то же самое в масштабе государства и с обязательным участием, вручают независимый статус и право отчитываться перед самими собой.

Мы не просим верить на слово. Страница «Курс и инфляция» обновляется автоматически из данных Нацбанка, под каждым графиком стоит источник и дата, каждая формула считается на ваших глазах. Госдолг США выгружается с сайта американского Минфина. Методичка Федрезерва, статья Банка Англии и закон о Нацбанке лежат в открытом доступе.

Всё это опубликовали они сами. Мы только сложили в одно место.

---

Источники

• Modern Money Mechanics. Federal Reserve Bank of Chicago, 1961, ред. 1992 — полный текст
• McLeay M., Radia A., Thomas R. Money creation in the modern economy // Bank of England Quarterly Bulletin, 2014 Q1 — PDF
• Werner R. Can banks individually create money out of nothing? // International Review of Financial Analysis, 2014 — текст
• Federal Reserve Board. Reserve Requirements: норма снижена до нуля с 26 марта 2020 года — страница ФРС
• Госдолг США на 21.08.2026 и ряд с 1790 года — Минфин США, Debt to the Penny, Historical Debt Outstanding, Interest Expense
• Встреча на острове Джекилл, ноябрь 1910 — Federal Reserve History
• Vanderlip F. From Farm Boy to Financier // The Saturday Evening Post, 9 февраля 1935 — публикация
• Lewis v. United States, 680 F.2d 1239 (9th Cir., 1982) — текст решения
• Структура ФРС, собственность и дивиденд банкам-членам — Who owns the Federal Reserve, раздел 7 Закона о ФРС, состав FOMC
• Закон РК «О Национальном Банке Республики Казахстан» от 30 марта 1995 года № 2155, статьи 3 и 7 — ИПС «Әділет»
• Национальный Банк РК. Об уточнении цели по инфляции — информационное сообщение
• Банк Англии. Обмен письмами об отклонении инфляции от цели, апрель 2026 — публикация
• Keynes J. M. The General Theory, 1936, глава 23 — текст
• Benes J., Kumhof M. The Chicago Plan Revisited // IMF Working Paper 12/202, 2012 — PDF
• Эксперимент в Вёргле, 1932–1933 — архив Института Унтергуггенбергера
• Soddy F. Wealth, Virtual Wealth and Debt, 1926. Аристотель. Политика, книга I, 1256a–1258b

Данные по Казахстану: Национальный банк РК — денежные агрегаты, международные резервы, базовая ставка, официальный курс (июль–август 2026); Всемирный банк — реальный рост ВВП. Собраны с источниками и датами на странице «Курс и инфляция».

Наши статьи по теме: «Деньги, которые телятся» · «Шульхани: торговля деньгами — это харам» · «Проценты больше пушек» · «Что на самом деле лежит в банке» · «Деньги: краткая история доверия» · «Инфляция: почему растут цены» · «Инфляция бьёт по тем, у кого меньше» · «Рост, которого не почувствовали»