Медицина, которая не отвечает за результат

В здравоохранение вливают триллионы — а бремя болезней не падает, оно растёт. Это не парадокс и не заговор. Это устройство: система, которую по закону судят за соблюдение процедуры, но никогда — за то, выздоровел ли человек.

Я не воюю с наукой. Антибиотики, вакцины, инсулин при диабете 1 типа, хирургия вытащили человечество из эпохи, где половина детей не доживала до взрослости. Именно поэтому я имею право сказать вслух вторую половину: у современного здравоохранения есть счёт, который в его отчётах не печатают, — и он про деньги, ответственность и само определение «здоровья».

Триллион входит — эпидемия растёт

Мировой фармацевтический рынок — около 1,5 триллиона долларов в год. А теперь другая колонка. По данным ВОЗ, хронические неинфекционные болезни уносят ~41 миллион жизней ежегодно — это 74% всех смертей на планете, и доля растёт, а не падает. Сердечно-сосудистые — ~18 млн в год, рак — ~10 млн, диабетом живёт более 530 миллионов человек.

Ответственность за процесс, а не за исход

Вот сердцевина. Медицину по закону судят за standard of care — сделал ли врач то, что принято в профессии. Вылечил или нет — юридически неважно. Поэтому нельзя подать в суд «за то, что не вылечили»: закон таких исков не знает, только за отклонение от протокола.

Вдумайтесь в конструкцию: вы платите огромные деньги, вам не помогли, вам выписывают следующий препарат — «этот эффективнее» — и так годами. И спросить не с кого: формально всё сделано «правильно». Это система с ответственностью за соблюдение процедуры и без ответственности за результат. В любой другой отрасли это назвали бы тем, чем оно является.

Она изучает поломку, а не здоровье

Медицинская наука знает патогенез — как организм ломается — в разы глубже, чем салютогенез — откуда берётся здоровье (термин Аарона Антоновского). В медвузах на питание, сон, стресс, образ жизни, профилактику отводят крохи. Готовят блестящего диагноста и назначающего — не наставника здоровья. Философ Иван Иллич ещё в 1975-м («Medical Nemesis») назвал это прямо: медицина экспроприировала здоровье, превратив человека в пожизненного потребителя услуг.

Когда управление выгоднее победы

Самый чистый пример того, куда ведут стимулы, — опиоидная эпидемия. По данным CDC, с 1968 по 2020 год от передозировок в США умерло более 1,1 миллиона человек; волну во многом раскрутил агрессивный маркетинг OxyContin компании Purdue, годами убеждавшей врачей, что риск привыкания «минимален». Семья Саклеров согласилась заплатить $7,4 млрд — деньги, которые не воскресят никого. Рядом — «продажа болезней»: нормальные состояния переупаковывают в диагнозы под таблетку. А связь между тем, кто выписывает, и тем, кто продаёт, никуда не делась: только база Open Payments в США показывает миллиарды выплат врачам от индустрии.

Но выплёскивать ребёнка вместе с водой — нельзя

Здесь я обязан провести границу, потому что за ней — чужие жизни. Та же «система» довела детский лейкоз от почти стопроцентной смертности в 1960-х до ~90% излечения. Современные противовирусные полностью излечивают гепатит C — курсом. Прививка от ВПЧ обрушивает рак шейки матки. Инсулин при 1 типе — не «подсадка», а замена того, что тело физически перестало вырабатывать.

Враг — не лечение. Враг — система стимулов, которая наживается на его бесконечности, и правовая конструкция, которая снимает с неё ответственность за исход. Отказаться от медицины из ненависти к её жадности — значит наказать себя за чужой грех.

Чего требовать

Не бежать от врачей — требовать другую медицину:

• которая отвечает за результат, а не только за протокол;
• которая ищет причину, а не гасит симптом до следующего визита;
• которая стремится к ремиссии, где та возможна (диабет 2 типа — DiRECT, Lancet 2018: - почти половина пациентов вышли в ремиссию без лекарств через снижение веса);
• чьи стимулы совпадают со здоровьем пациента, а не с его пожизненной зависимостью;
• которая учит здоровью так же серьёзно, как учит болезни.

И об этом надо говорить

Даже зная, что капитал глушит всякую правду, покушающуюся на его прибыль. Но правда, которую их деньги не смогут задушить, — не громкий лозунг, а несокрушимая, структурная: триллионы входят — бремя растёт; систему судят за процесс, не за результат; она изучает поломку, а не здоровье; и носит авторитет, ставящий её вне обычного спроса. Это их собственные цифры и их собственные законы. Опровергнуть это капиталом нельзя.

Лучший лекарь и вправду часто живёт в самом человеке. Но лучшая медицина — та, что помогает его разбудить, а не та, что доит его страх до последнего вздоха.

Источники: ВОЗ — неинфекционные болезни (74% смертей) · BMJ 2016 — врачебные ошибки (Makary & Daniel) · CDC — смертность от передозировок · NPR — Purdue/Sackler $7,4 млрд · Lancet 2018 — DiRECT