Токаев не уходит: обнулённый срок и делёж наследства Назарбаева

Сразу оговорюсь: это мнение, а не приговор. Всё проверяемое снабжено ссылкой на источник в конце текста. Остальное — моя оценка, и спорить с ней можно.

Намерения не читаются. Читается то, что построено.

Обещание, которое он дал сам себе

После января 2022 года Токаев сам предложил норму: один семилетний срок без права переизбрания. Объяснил прямо — чтобы снизить риски монополизации власти. И сам отвечал на вопрос, не задумано ли обнуление: не задумано.

15 марта 2026 года — референдум по новой Конституции: явка 73,12%, «за» 87,15%, изменено около 84% текста. 1 июля она вступила в силу.

7 июля Конституционный суд разъяснил: избранные по Конституции 1995 года могут быть переизбраны после вступления в силу Конституции 2026 года.

Норма «один срок» осталась в тексте. Из-под неё выведен один человек.

Если он победит на выборах 2029 года, то правит до 2036-го. На вопрос, пойдёт ли, ответил: «рассуждать преждевременно».

Человек, установивший правило против монополизации власти, стал первым, к кому оно не относится.

Согласие, от которого нельзя отказаться

5 июня 2026 года Токаев подписал конституционный закон о посте вице-президента.

Должность не выборная: кандидатуру предлагает президент, Курултай согласовывает. Но при двух отказах президент вправе распустить Курултай.

Парламент, который может отказать ценой роспуска, отказать не может.

И третье: по новой Конституции в случае смерти или отставки президента полномочия переходят вице-президенту. Не выборы — переход.

Итого: преемника назначает лично президент, возразить некому, власть наследуется без избирателя.

В статье про Курултай мы писали, что ни одна система власти не решила задачу безопасного ухода правителя. Ответ Токаева виден: не уходить. А если уходить — передавая назначенному.

Он снял с Назарбаева титул «елбасы», отменил закон о Первом Президенте, убрал имя из названия университета. И собрал конструкцию, при которой ему самому это не понадобится.

Кого не трогают

Возврат активов идёт четвёртый год. Закон действует с 12 июля 2023 года, комиссию возглавляет премьер-министр.

Взяли периферию: племянника Назарбаева Кайрата Сатыбалды, Кайрата Боранбаева, компанию, связанную с Алиёй Назарбаевой, нефтяной терминал в Актау на 66 млн долларов, компанию дочери Болата Назарбаева.

Ядро не тронули. Динара и Тимур Кулибаевы — по 3,7 млрд долларов каждый по оценке Forbes — сохраняют бизнес. Тимур Кулибаев, по сообщениям, в начале 2025 года обсуждал перечисление государству около миллиарда долларов.

Не «взыскали». Обсуждал перечисление. Переговоры о сумме — это не правосудие, а тариф.

Самого Назарбаева не коснулись ни разу. Ему 86 лет, в мае и декабре 2025 года его принимали в Кремле.

Ощипывают вокруг, середину не трогают. Обе стороны читают это одинаково.

Откуда это у них

«Казхром», «Алюминий Казахстана», электролизный завод, ССГПО, «Качары руда» — это построено государством трудом нескольких поколений. Ради этого в голой степи ставили Рудный, Хромтау, Аксу, Качар.

В начале девяностых на постсоветскую металлургию пришла Trans World Group — лондонская структура братьев Рубенов, работавшая вместе с братьями Черными. К 1996 году третий производитель алюминия в мире.

Тройка выросла внутри неё, а не пришла ей на смену.

Акежан Кажегельдин, премьер-министр в 1994–1997 годах, говорит прямо: Машкевич, Шодиев и Ибрагимов были операторами, а не собственниками. Хозяева и деньги — Рубены. Схема сложилась в 1995–1996 годах: получить в управление 40% акций без приобретения, погасить долги, внести капитал. Донской ГОК, Актюбинский ферросплавный, Аксуская ГРЭС.

Предприятия не продали. Их отдали в управление — тем, кого выбрал Назарбаев.

В 1999 году братья Рубены и братья Лев и Михаил Черные контроль потеряли, операторы стали владельцами. ENRC зарегистрирована в Люксембурге: заводы в Рудном и Хромтау, юридическое лицо в другой стране.

Кто первым придумал разделение — младший партнёр или Назарбаев, — не узнает никто. Известен результат: без поддержки в Астане младший не победил бы старшего. А он победил.

Кажегельдин — политический противник Назарбаева в эмиграции, и это стоит учитывать. Опровержения его версии по существу нет.

Эти люди не осуждены. В 2013 году британское Управление по борьбе с крупным мошенничеством начало расследование в отношении ENRC по подозрению в подкупе. Оно шло девять лет и в августе 2022 года прекращено за недостаточностью доказательств. Сегодня уже ENRC судится с британцами, требуя более 290 млн долларов.

Назвать их преступниками не может никто — этого не установил суд.

Но установлено другое: сильнейший следственный орган Британии потратил девять лет и десятки миллионов фунтов и не смог разобраться.

Почему Лондон не мог разобраться

Причина не в слабости следствия. Она записана в английском праве.

Английские суды не выносят суждений о суверенных актах иностранного государства. Формула Палаты лордов: суд не может судить об акте иностранного суверена, совершённом в силу его суверенной власти за границей. Тем более когда речь об имуществе на его собственной территории.

А что пришлось бы исследовать? Решение отдать 40% государственных предприятий в управление без приобретения. Принятое в Казахстане. О казахстанском имуществе. Главой казахстанского государства.

Второе: по Акту о государственном иммунитете 1978 года действующий глава государства обладает личным иммунитетом от британской юрисдикции.

Календарь. Назарбаев был главой государства с 1990 по март 2019 года. Расследование началось в 2013-м — первые шесть лет из девяти он был действующим президентом. Дальше действовал закон о Первом Президенте, отменённый в конце 2022-го, уже после прекращения дела.

Следствие могло изучать поведение компании — платежи, посредников, отчётность. Оно не могло изучать решение, которым это богатство создано. Не потому, что плохо работало. Потому что предмет был вне досягаемости по закону.

Кому это принадлежало

Автор этих состояний — Назарбаев. Это не обвинение, а описание процедуры: предприятия не продавались на торгах и не доставались победителю конкурса, их отдали решением главы государства. У этого решения нет соавторов.

С собственностью иначе. Оператор действует за кого-то. Деньги дали Рубены — но деньги не то же самое, что право получить. Право получить дал Назарбаев.

Кому активы принадлежали по существу, не установил ни один суд. И теперь понятно, почему: единственный орган, который взялся, наткнулся на суверенный акт и иммунитет главы государства.

Утверждать, что Назарбаев был их хозяином, нельзя — этого никто не доказал. Но можно сказать точнее: вопрос о настоящем хозяине тридцать лет некому было задать, и человек, чьё решение всё это создало, все тридцать лет был защищён от вопроса своей должностью.

Разбирательство в Лондоне выходит на финал в конце лета 2026 года. А в мае 2026-го двое из троих основателей вышли из капитала.

Тридцать пять лет и полтора миллиарда

В конце мая 2026 года около 40% Eurasian Resources Group сменили владельца. Патох Шодиев и наследники Александра Машкевича продали совокупную долю за 1,4 млрд долларов. У наследников Алиджана Ибрагимова осталось 20,7%, у государства через «Самрук-Казына» — 40%.

Покупатель — Шахмурат Муталип, 1990 года рождения. Тридцать пять лет, президент федерации бокса. По сообщениям СМИ — племянник Патоха Шодиева и гражданский муж Дариги Назарбаевой. Оба родства привожу как сообщённое журналистами.

Треть металлургии страны сменила собственника за полтора миллиарда долларов. Казахстанские журналисты выносят вопрос в заголовки: кто стоит за Муталипом.

Ответа нет.

The Insider 4 июня писал, что государство, вероятно, фактически получило контроль над большей частью акций ERG. Формулировки осторожные, доказательства косвенные: залог акций и то, что глава «Самрук-Казына» Нурлан Жакупов вошёл в совет директоров ERG 15 мая — за две недели до сделки. В июле Bloomberg сообщал, что владельцы обсуждают раздел компании.

Под ковром, на виду у всех, делят имущество дряхлеющего Назарбаева. Не после его смерти. Сейчас. И делят по договорённостям, содержание которых обществу не сообщают.

Пять триллионов и пятьсот девяносто три миллиарда

Президент заявил о соглашениях с владельцами активов более чем на 5 триллионов тенге.

Председатель Комитета государственного имущества Минфина на брифинге 12 июня 2026 года назвал другую цифру: в специальный фонд поступило 593,2 млрд тенге, из них на 483 социальных и инфраструктурных проекта — 553,7 млрд.

Видимая часть — около двенадцати процентов.

Разрыв может объясняться законно: соглашения включают имущество и инвестиционные обязательства, которые через фонд деньгами не проходят. Тогда вопрос один: кто ведёт сводный публичный учёт этих пяти триллионов и почему его нет?

Отняли у народа, возвращают государству

Закон называется «О возврате государству незаконно приобретённых активов». Так назвало это само государство в названии собственного закона.

Если приобретение было незаконным, значит был и тот, кто приобрёл незаконно.

Дальше происходит следующее. Незаконность признана — законом. Имущество возвращается — по соглашению. Виновные, за считанными исключениями, не установлены — приговором.

Государство зафиксировало факт преступления против общества и заменило установление преступников переговорами о цене.

Здесь два подлога, и оба надо назвать.

Первый — кому возвращают. Отняли у людей: это деньги от руды, нефти, металла и бюджетных строек, то есть от того, чем страна живёт. Возвращают государству. До социальных объектов дошло 553,7 млрд из пяти триллионов — примерно каждый девятый тенге. Остальное движется между теми, кто договаривается.

Второй — с кем договариваются. Автор решений, которыми это богатство создано, и наследники этого имущества должны отвечать перед судом, и вину их должен устанавливать суд. Вместо суда государство садится с ними за стол и обсуждает сумму.

Отнятое у народа не возвращается народу. Оно перераспределяется наверху — между теми, у кого власть, и теми, чьё приобретение государство своим же законом назвало незаконным.

Наследственная болезнь автократов

По какому признаку Назарбаев выбрал Токаева в 2019 году? Карьерный дипломат. Без клана, без бизнеса, без силовой опоры, без региональной машины.

В мемуарах «Моя жизнь. От зависимости к свободе» Назарбаев пишет, что выбор восприняли в штыки: возражали, что Токаев всю жизнь работал в дипломатии, имел около трёх лет хозяйственного опыта и не понесёт президентское бремя.

Элита говорила: он слишком слаб. Именно поэтому его и выбрали. Слабость была квалификацией.

Механизм был тот же. Токаев с 2013 года — председатель Сената, то есть конституционный преемник. 19 марта 2019 года полномочия перешли к нему автоматически, без выборов.

Сейчас Токаев строит ту же машину, только туже затянутую: председателя Сената хотя бы избирали сенаторы, а вице-президента назначает лично президент.

И вот дефект. Безопасного преемника выбирают за отсутствие собственной опоры. Но человек без опоры никому ничем не обязан. Пока он не у власти, это делает его безвредным. Как только у власти — неподконтрольным.

Тихий дипломат, взятый потому, что не мог угрожать, снял с покровителя титул, отменил закон о Первом Президенте, вернул столице имя, а племянник покровителя получил срок.

То самое качество, ради которого выбирают, и есть то, что потом невозможно удержать.

Сильный преемник опасен до передачи власти, слабый — после. Третьего варианта конструкция не даёт.

И болезнь эта наследственная в точном смысле: она передаётся вместе с креслом. Тот, кого выбрали за безопасность, заняв место, выбирает себе преемника по тому же признаку. Назарбаев заразил Токаева не убеждениями, а конструкцией.

Проверяемый прогноз

23 августа Токаев сказал, что имя вице-президента назовёт в течение семи–десяти дней и что это будет «известный человек, которого все хорошо знают».

Отсюда предсказание о типе фигуры: заместитель без клана, без силовой базы, без бизнес-империи, целиком обязанный своим положением одному человеку — и достаточно известный, чтобы назначение выглядело весомо.

Если названный окажется человеком с самостоятельной опорой — крупным бизнесом, силовым блоком, региональной машиной, — этот разбор неверен, и я скажу об этом прямо.

Проверить можно через несколько дней.

Вопросы, которые остаются без ответа

Президенту: намерены ли вы выдвигаться на выборах 2029 года? «Рассуждать преждевременно» — не ответ на вопрос, под который вы сами в 2022 году внесли норму в Конституцию.

Правительству и комиссии по возврату активов: где сводный публичный отчёт по соглашениям на 5 триллионов тенге — сколько получено деньгами, сколько имуществом, сколько инвестиционными обязательствами и кто проверяет их исполнение?

«Самрук-Казына»: участвовал ли фонд или связанные с ним структуры прямо либо косвенно в финансировании покупки доли ERG в мае 2026 года?

Генеральной прокуратуре: по скольким активам, признанным незаконно приобретёнными, приобретатели установлены и осуждены, и по скольким дело завершилось соглашением без установления вины?

Вопросы не риторические. Ответы публикуются на этом сайте без правок и без условий.

Чего я не знаю

Не знаю, чьими деньгами куплена доля в ERG. Версия The Insider опирается на косвенные признаки, что издание само оговаривает.

Не знаю, пойдёт ли Токаев на выборы 2029 года. Возможность создана — это факт, намерение — нет.

Не знаю, есть ли договорённость о неприкосновенности Назарбаева. Вижу закономерность: периферию трогают, ядро нет. Она допускает объяснение через договорённость, но не доказывает её.

Не знаю имени будущего вице-президента.

Моё мнение

Мне возразят, что всё описанное законно. Это правда: референдум, разъяснение суда, подписанный закон.

В этом и суть. Автократия сегодня приходит не с танками, а с юридическим департаментом. Ей не нужно нарушать закон, если можно его написать.

Не думаю, что Токаев начинал с таким замыслом. Человек, вносящий норму против монополизации власти, скорее всего вносит её всерьёз. Но среда не разбирает намерений: она вознаграждает одно поведение и наказывает другое, и через несколько лет реформатор обнаруживает, что построил то же, что разбирал.

Беспокоит не то, что он хочет остаться. Хотят все. Беспокоит, что не осталось никого, кто мог бы сказать «нет»: парламент под угрозой роспуска, суд, разъясняющий Конституцию в нужную сторону, пресса на государственном заказе, преемник назначается.

Отняли у народа. Возвращают государству. До народа доходят крохи от основного пирога. Разницу между этими предложениями и предлагается скрыть.

Источники

Конституция и обнуление срока

Передача власти 2019 года

Вице-президент

Возврат активов

История активов: TWG, тройка, ENRC

Почему английский суд не берётся за такие дела

ERG и сделка мая 2026 года

Наши прежние статьи